Сорок минут находились под перекрестным «огнем» журналистов приглашенные на после матчевую пресс-конференцию Анатолий Бышовец, Адзельо Вичини и президент итальянской федерации футбола Антонио Матаррезе.
Первым репортеры «атаковали» тренера «Скуадры адзурры»:
— Какое впечатление произвел на вас матч?
— Мне горько, что мы не сумели добиться желанной победы, которая, наверняка, открыла бы перед нами дорогу в Швецию. Тем не менее скажу, что команда играла очень неплохо. Ребята продемонстрировали высокий класс и отличные бойцовские качества. Если бы не осечка в Осло…
— Вы считаете, что упустили в Москве победу?
— Голевые ситуации возникали и у тех, и у других ворот. Всякое могло случиться. Забей, например, Барези или Риццителли, и…
— Не помешал ли вашим подопечным неожиданно спустившийся на поле туман?
— Нет.
— Как вы считаете, путевка в Швецию досталась действительно лучшей в группе сборной?
— Я глубоко убежден: всегда побеждает сильнейший.
— А может, рано отчаиваться? Ведь русским надо еще добыть очко на Кипре.
— Неужели вы верите, что может случиться чудо? Я — нет.
— Можно ли утверждать, что сегодняшний день — последний в жизни нынешней «Скуадры адзурры», которая продержалась пять лет?
— Мне трудно ответить на этот вопрос. Сборная выглядела сегодня все-таки неплохо…
Оставив, наконец, в покое уставшего и расстроенного Вичини, журналисты «принялись» за Бышовца:
— Что вы можете сказать о только что закончившейся игре?
— Это был очень нервный матч. Справедливости ради замечу, что в индивидуальном мастерстве наши соперники имели некоторое преимущество. А вот в тактике, организации игры, думаю, мы им не уступили. На мой взгляд, ничья — вполне закономерный исход. Я в равной степени доволен игрой и результатом.
— Ваше мнение об итальянской сборной?
— Несомненно, это был ее лучший матч в нынешнем отборочном цикле.
— На какой исход вы сегодня рассчитывали?
— Я верил в нашу победу со счетом 1:0. Представлял, сколь трудным выдастся этот поединок. И не ошибся.
— Когда итальянцы угодили мячом в штангу, у вас мелькнула мысль, что вы можете проиграть?
— Нет. А вообще должен сказать, что судьба матча могла быть решена одним точным ударом в любые ворота. Чаша весов судорожно колебалась до последней секунды.
— Можно ли говорить, что становление новой сборной страны уже произошло?
— В принципе — да.
А затем настал черед Матаррезе:
— Что вы испытываете сейчас, когда по-существу все кончено?
— Разочарование. И недовольство тем состоянием, в котором игроки сборной прибыли на матч в Москву. Тем не менее я зашел в раздевалку и поблагодарил команду за игру.
— Какие выводы сделаем итальянская федерация после сегодняшнего матча?
— Вичини оставался на посту тренера до тех пор, пока федерация верила, что он способен вывести команду в финальный турнир чемпионата Европы. Теперь я не могу сказать о его дальнейшей судьбе ничего определенного. Вопрос о том, кто возглавит сборную на следующем матче с норвежцами — Вичини или Сакки, будет решен на заседании федерации в ближайшее время.
Итальянская пресса долго и бурно обсуждала перипетии этой принципиальной встречи. Местные журналисты удостоили Сергея Алейникова самой высокой оценки среди игроков обеих сборных — 7,5. Его фамилия вновь замелькала на газетных страницах. Вот лишь некоторые из заголовков: «Как можно было допустить, чтобы такой маэстро, как Алейников, прозябал в серии «Б»?», «Синьор Аньелли, вы вспомнили об Алейникове?»
«Быстрый, способный на импровизацию Шалимов подтвердил, что является великолепным мастером атаки, — написала «Коррьере делло спорт». — Алейников же очень хорош в организации игры».
Чтобы стать недосягаемыми, в последнем матче на Кипре нас устраивала даже ничья.
Досадно, но сыграть в Ларнаке я не имел права: столкнувшись в предыдущей встрече с Джанни ни, получил предупреждение — второе в турнире. Однако на Кипр прилетел, неожиданно оказавшись в роли… телекомментатора: помогал Владимиру Перетурину вести репортаж о матче.
К счастью, чудо не произошло. Как я положено, киприоты безнадежно проиграли — 0:3. Теперь дорога в Швецию была перед нами открыта!
Шел ноябрь 91-го. До чемпионата Европы оставалось чуть более полугода. Отныне все мысли были только о нем. И каждый из ребят втайне надеялся, что не окажется лишним на борту лайнера, который возьмет курс на Стокгольм…