В один прекрасный день я вдруг почувствовал, что на «монетке» мне стало тесно.
Чем я хуже тех ребят, что хвастают своими успехами в футбольной школе? Этот вопрос все чаще будоражил мысли.
Наконец, решившись, отправились вместе с закадычным другом Сережкой Хмелевским в парк имени Горького. Повезло: как раз попали на тренировку ровесников из ДЮСШ-5. Робко потоптавшись у кромки поля, набрались смелости и попросились поиграть. Нам не отказали.
Я старался изо всех сил. Подолгу водил мяч, много «финтил», таранил оборону и бил что есть мочи по воротам. Словом, показал все, на что способен, и приглянулся-таки тренеру. Валерий Леонидович Ковалевский одобрительно похлопал по плечу и сказал прийти завтра.
Еле дождавшись назначенного часа, я помчался на стадион. И не сыскать было человека счастливее, когда мне выдали красивую, совсем новенькую форму знаменитой школы — фирменную желтую майку с двумя поперечными зелеными полосками, трусы и гетры. Отныне, собираясь на тренировку, я облачался в этот футбольный наряд еще дома и, вдоволь покрасовавшись перед зеркалом, отправлялся на стадион, гордо щеголяя по двору и аллеям парка.
Так в девять лет сбылась мечта детства.
Через год я уже принимал поздравления с первым в жизни достижением. На торжественном вечере, который по доброй традиции проводится в ДЮСШ-5 по окончании каждого сезона, директор школы Леонид Андреевич Лапунов вручил мне грамоту за победу в городском первенстве и приз самому техничному игроку — миниатюрный парусник. Придя домой, я бережно поставил драгоценную награду на самое видное место — за стекло серванта. Там она находится и по сей день, навевая приятные воспоминания о первых шагах по счастливому и тернистому пути на пьедестал.
На вечер мы ходили вместе с отцом. Мне кажется, что именно тогда он, человек совсем далекий от спорта, стал «заболевать» футболом. Если раньше глава семьи, увидев на голубом экране мяч, без раздумий крутил ручку телевизора в поисках другой программы, то теперь он и мысли не допускал променять футбол даже на очень интересный фильм. С годами папа стал заядлым болельщиком и завсегдатаем стадиона. После игр минского «Динамо» он встречал меня у раздевалки, и мы то сходились во мнении, то горячо спорили, обсуждая перипетии только что закончившегося матча.
Теперь я мог и возразить. А вообще характер у отца крутой, и в детстве мы не смели ему перечить. Но куда денешь мальчишечьи задор и озорство? То вздумалось нам с Сашкой прыгать с крыши гаража в сугроб, пока я ногу не подвернул. То решил за неимением дефицитной жвачки смолу на стройке попробовать, пока зубы не склеились. Ох, и доставалось тогда от отца. Но обиды на него не таил: знал, что поделом.
Однако пуще всего боялся не его жгучей плеточки. Было наказание и по страшнее — запрет на тренировку. Провинившись, я часами стоял у окна и глотал соленые слезы, с болью воображая, как там ребята без меня гоняют сейчас мяч.
— К счастью, случалось это редко, — вспоминает мама. — Пропустить тренировку было для Сережи настоящим ЧП. Больной, да ещё слякоть на дворе, — а он шею шарфом укутает и все равно на стадион бежит.
Однажды испугал меня не на шутку. Гляжу — у него вся постель в крови. Оказывается, накануне вечером во время игры сорвал кожу на бедре. Пришел домой и скорее юркну я под одеяло, чтобы не заметили. А назавтра, как ни в чем не бывало, снова на тренировку. Фанат, да и только.