Несколько лет я постигал азы футбола у Ковалевского. А в 1974-м судьба свела меня с Олегом Михайловичем Базарновым. Всем, чего достиг, обязан прежде всего этому человеку — тренеру от бога.
Не собираюсь с него писать икону. Его жизненный путь не безупречно гладок: встречались на нем и кочки, и ухабы. Но никто не станет оспаривать, что Базарнов — знаток своего дела. И о своем учителе я хочу говорить только хорошее. Он это заслужил.
Ценю его в первую очередь за то, что не стрижет всех под одну гребенку, а видит в каждом мальчишке индивидуальность и кропотливо развивает самобытные качества. Мне помог раскрыть организаторские способности и постоянно акцентировал на них свое внимание, чувствуя, что управлять игрой — мое призвание.
Доброта и строгость уживаются в нем в идеальной пропорции. Для многих пацанов Базарнов как отец родной. Ему можно излить душу, зная, что обязательно поможет найти выход из любой, самой сложной ситуации. Уладит дела в школе, с родителями, каждого из которых знает лично.
Он любит своих мальчишек и всегда заступается за них. Честный, ненавидящий несправедливость, тренер смело бросает вызов злу. Помню, во время лагерных сборов в Зеленом обыграли мы по всем статьям превосходившую нас в возрасте местную молодежь, здорово уязвив тем самым ее самолюбие. На следующий день заметно пополнившие свои ряды соперники явились брать реванш, но отнюдь не на футбольном поле. Почуяв неладное и изрядно струхнув, здоровые взрослые дяди из лагеря забились по углам. Кроме Базарнова. Он бесстрашно вышел один навстречу наглой, жаждущей расправы толпе. И та… отступила, ошеломленная неслыханной дерзостью и храбростью этого человека.
Любовь мальчишек к нему взаимна. А ведь Олег Михайлович отнюдь не гладит их по головке изо дня в день. Если провинишься, так всыплет, что запомнишь надолго. Отчитает, например, перед строем по всем статьям сгорающего от стыда штрафника — во второй раз тот сюда уже ни за что не попадет: образумится.
Обладая несомненным педагогическим даром, Базарнов умеет сплотить коллектив, в котором нет места обману, зависти, подлости. Не помню, чтобы в нашей команде хоть раз кто-нибудь подрался, украл. Это было бы настоящим предательством по отношению к тренеру, в котором мы души не чаяли — за его честность, порядочность, справедливость.
Все вышесказанное плюс удивительная интуиция на способных ребят снискали Базарнову заслуженную репутацию одного из лучших детских тренеров республики. Андрей Зыгмантович, Юра Попков, Юра Волоткевич, автор этих строк… Вот наиболее известные из целой плеяды мастеров кожаного мяча, воспитанных замечательным наставником.
Говорят, тренерская вера рождает игрока. Я убедился в этом на собственном опыте — горьком и одновременно счастливом. Не знаю, довелось ли бы прожить столь интересную жизнь в спорте и вообще остаться в футболе, не окажись рядом со мной в критической ситуации Олега Михайловича. В тяжелые минуты, когда судьба уготовила мне испытание на стойкость духа, он не отвернулся от своего четырнадцатилетнего воспитанника, продолжая крепко верить в его большое будущее…
Этой травме я не придал никакого значения. Ну, подумаешь, ударил ногу на тренировке. С кем не бывает. Однако все оказалось гораздо серьезнее. С каждым днем ушиб напоминал о себе все чаще и болезненнее. До поры до времени я терпел, стараясь не подавать вида. Но вскоре и вовсе стал прихрамывать, что не могло укрыться от тренерского взора. Дознавшись, в чем дело, Олег Михайлович временно запретил мне играть и не взял в Эстонию на турнир «Дружба» — тот самый, ради которого так утаивал и превозмогал боль.
Ох, и обиделся я на него. Сгоряча чуть было дров не наломал. И только потом, услышав от врача: «Повезло вам, молодой человек. Еще немного, и могло быть поздно…», с благодарностью вспомнил прозорливого и решительного наставника.
Мальчишечья беспечность обернулась сложной операцией. Выражаясь языком медиков, мне трансплантировали костную ткань из голени в стопу. А дальше… Дальше последовал суровый, не оставляющий никаких надежд приговор: «С футболом придется расстаться навсегда». Как укол в сердце.
Трудно передать, что пережил в эти мучительно долгие и однообразные дни, точнее — месяцы, проведенные в больнице. Тоску по дому, друзьям усугублял безжалостный вердикт врачей. Неужели действительно все? И уже никогда не доведется выйти на поле, подхватить мяч, ловко обыграть нескольких соперников и, точнехонько «выстрелив» в самую «девятку», радостно вскинуть вверх руки, спустя мгновение оказавшись в крепких объятиях ликующих партнеров?
Нет, не верю! Я гнал прочь эти навевающие печаль мысли. И всячески утешал себя. Врачи ведь тоже могут ошибаться. Да и мало ли случаев, когда обреченные болезнью или травмой на бездействие, спортсмены находили в себе мужество и силы превозмочь недуг и вернуться на стадион. Брумель, например. Меня восхищала несгибаемая воля этого человека. В такой переделке побывал — выжить бы, не то что в спорте остаться. Тридцать операций, пять лет заточения в больничных стенах! На него все рукой махнули. А он, презрев жалость к себе и мрачные прогнозы скептиков, продолжал мечтать о своей высоте. И снова взлетел над планкой, совершив истинный подвиг.
Когда же на пороге палаты появлялся улыбающийся Олег Михайлович, сразу светлело на душе.
— Ну что ты тут разлегся, — бросал он шутливый укор, присаживаясь рядом на кровать и поглаживая закованную в гипс ногу. — Мы его ждем не дождемся, а он здесь «загорает» себе преспокойненько. Давай-ка поправляйся быстрее и — в строй. У нас такие игры ответственные — без тебя не обойтись…
Своим поведением, словами тренер, будто умелый гипнотизер, внушал мне уверенность. Свидания с ним воскрешали надежду, от отчаяния не оставалось и следа.
Я вернулся в футбол. Спустя… год.
На первую после долгой разлуки встречу с командой приковылял на костылях. Так и ходил месяцами смотреть, как тренируются и играют ребята.
Постепенно нога окрепла. Костыли сменила палочка. И, наконец, наступил этот чудесный день.
— Серега, хватит скучать, давай к нам, — неожиданно позвал Базарнов.
Взволнованный, я робко ступил на поле и, преодолев страх, ударил по катящемуся навстречу мячу.
Это была моя первая победа. Может быть, самая важная в жизни.