Отшумел выпускной школьный бал. Что делать? Этот извечный и отнюдь не праздный для молодого человека вопрос встал и передо мной.
После того, как моих товарищей по юношеской команде Юру Попкова и Юру Волоткевича сразу зачислили в дубль минского «Динамо», а меня обошли вниманием, никаких иллюзий насчет своего футбольного будущего я не питал. Поиграю, пока не надоест, за какой-нибудь коллектив в первенстве республики, и ладно. О команде же мастеров не мечтал ни сном ни духом.
Отец с матерью относились в ту пору к моему увлечению недоверчиво, будучи убеждены, что спорт — это несерьезно и до добра не доведет,
— Пора, сынок, делом заняться, — все чаще слышал укор обеспокоенных за мою дальнейшую судьбу родителей.
Не терзая себя раздумьями и сомнениями, решил устроиться на радиозавод. Почему именно туда? Да потому, что рядом с домом. И только.
Начал учеником, закончил через полгода слесарем-сборщиком радиоаппаратуры первого разряда.
На коллектив грех жаловаться. В цеху всего двое мужчин — мастер да я. Так что дефицита чуткости и заботы прекрасного пола мы не испытывали. Но вот работа… Не лежала у меня душа к однообразному производственному процессу на конвейере. Не по мне это — изо дня в день вставлять платы в металлические рамки. Еле дожидался конца смены. Долго так продолжаться не могло…
К счастью, Базарнов не терял меня из виду. Мы частенько встречались с Олегом Михайловичем, и при каждом свидании он с неподдельным интересом спрашивал о моих делах.
Хвастать было нечем. Рассказывал любимому тренеру о своих трудовых буднях, о том, как неожиданно увлекся хоккеем с мячом, откликнувшись на приглашение выступить за цеховую команду в заводском первенстве. А в футбол поиграть так и не довелось — не сезон.
Базарнов-то и надоумил меня поступать в институт физкультуры:
— Высшее образование не помешает. Да и на виду у специалистов будешь постоянно. Глядишь, обратят на тебя внимание в студенческой команде.
Олег Михайлович и на сей раз оказался прав. Но понял я это не сразу.
Моя первая попытка штурмовать бастион науки могла закончиться плачевно, так и не начавшись. В фотоателье вышла заминка со снимками. Дотянули до последнего дня приема документов. Примчался в институт, а время уже истекло. Обидно стало до слез. Повернул уж было домой, но что-то екнуло внутри. Дай, думаю, посмотрю: а вдруг комиссия еще не разбежалась.
Короче, повезло — прием продлили на один час. Кто знает, если бы не счастливая случайность…
Пришла пора экзаменов. Признаться, особенно беспокоился за сочинение и биологию. А уж специализацию — эка невидаль. Ну подумаешь, обведу пару стоек, пробью по воротам — и никаких проблем. Так я думал, но на деле все оказалось сложнее.
Первое же упражнение заставило поволноваться. С линии штрафной площади нужно попасть в указанную преподавателем половину ворот. Но это не все. «Пронзив» ворота, мяч еще должен пролететь десять метров, прежде чем коснется земли. Иначе попытка не засчитывается. Всего их пять. Чтобы получить «отлично», достичь цели должны четыре удара. Поверьте, это трудно. Михаил Яковлевич Андружейчик, заслуженный тренер республики, один из принимавших экзамен, позже уверял, что на его памяти за время долгой работы в институте все пять попыток успешно выполнили лишь двое — Витя Янушевский и Петя Василевский.
Так что «четверкой» за это упражнение я мог быть вполне доволен. Тем более, что три остальных испытания — «слалом» между стойками с завершающим ударом, попадание мячом в расчерченный на земле квадрат и двусторонняя игра — принесли мне «пятерки», обеспечив общую отличную оценку.
Не стану утомлять читателя подробностями сдачи других экзаменов. Все завершилось благополучно, и к радости моей, а еще больше — родителей, передо мной распахнулись двери вуза.
Полноценной студенческой жизни я, однако, не вкусил, и «лучшие годы», как справедливо называют эту прекрасную пору, для меня таковыми не оказались. Но что поделать, коль это участь всех спортсменов, ступивших на большую арену.
Обычные студенческие будни и праздники, когда прилежно посещал лекции и, не деля сутки на день и ночь, готовился к сессии, выбирал из почерствевшей от осенних заморозков борозды картошку и лихо отплясывал на дискотеке, закончились уже после первого курса. Потом стало не до того: команда мастеров, тренировки, игры, переезды…
Времени на учебу катастрофически не хватало. Приходилось выкраивать драгоценные часы, а то и минуты, в самолетах и гостиницах, жадно вчитываясь в учебник и стараясь успеть что-то почерпнуть из него. А в редкие выходные спешил с зачеткой в институт, чтобы уговорить преподавателя принять у должника экзамен, и махнув рукой на оценку — лишь бы не «неуд».
Кто сказал, что диплом мастерам достается легко?