Мне дорого было это знакомство, я дорожил и гордился каждой встречей с корифеем футбола.
Несколько раз мы общались, разговаривали с Эдиком. Один раз даже в бане на Песчаной парились. Она была около метро «Сокол». После бани «выполнили» рекомендацию полководца А.В. Суворова.
Казалось, обстановка вроде бы располагала к застольной беседе, но как-то неудобно было мне его расспрашивать. Думал: и так ему досаждают своими вопросами журналисты, допекают фанаты, а тут и я воспользуюсь случаем, поведу себя запанибрата, буду надоедать. Да и положение мое, как мне по-скромному казалось, не позволяло быть фамильярным: он знаменитость, а я просто спортсмен, он - великий, а я -никто. Разница в возрасте 10 лет ощущалась мною болезненно.
А он вел ничего не значащие разговоры на темы дня, шутил, «подначивал». Вот я и упустил тогда первую возможность узнать от него самого что-то интересное, личное.
Потом, после окончания академии я надолго уехал из Москвы. Служил в военной прокуратуре Сибирского военного округа - в Новосибирске, Красноярске...
В середине 80-х я снова оказался в Москве, куда был переведен по службе. Почти случайно, на каком-то футбольном матче, состоялась наша новая встреча. Помню, Эдик тогда сказал мне:
- Быстро ты от старшего лейтенанта дорос до полковника. Сколько же времени прошло?
Я прикинул. Порядочно - почти 15 лет.
Это показалось тогда большим сроком.
- Да, быстро время бежит, - вздохнул Эдуард. И философски добавил:
- Особенно на свободе.
Потом около пяти лет я служил в должности военного прокурора в подмосковном городе Наро-Фоминске. Со Стрельцовым встречались почаще. Во-первых, дачи ЗИЛа находились на «моей» территории. Во-вторых, нет-нет, да и заезжал он в гости на дачу нашего общего друга.
Теперь говорили больше и доверительнее -стерся, видимо, возрастной барьер. Но, конечно, никаких идей о том, чтобы писать о нем, тем более о планах на будущую книгу, у меня тогда не было.
Ругаю сейчас себя за то, что не решился поподробнее расспросить его о событиях жизни, особенно о «закрытых» тогда для печати годах. Как бы сейчас пригодилась «услышанная» мною тогда информация, мои несостоявшиеся записи разговоров с Эдуардом...
А годы продолжали мчаться. И вот нет уже рядом Стрельцова - осталась только память о нем.
Поручение, взволновавшее меня, получил я около двух лет назад, в 1997 году, и формулировалось дословно оно так:
«Российский футбольный союз доверяет главному юридическому консультанту Московского городского экономико-правового агентства Сухомлинову Андрею Викторовичу подготовку материалов и ведение дела в судебных инстанциях России по реабилитации бывшего игрока команды мастеров по футболу «Торпедо» (Москва) и сборной СССР Стрельцова Эдуарда Анатольевича.
Первый вице-президент Н.П. Симонян».
Начал я эту работу, и появились у меня впервые мысли о книге, посвященной Стрельцову. Хотя и далеко не сразу на это решился.
Я отдавал себе отчет в том, как много было уже написано на эту тему - хвалебные статьи и репортажи, стихи и поэмы, разгромные письма и фельетоны, и многочисленные воспоминания друзей-футболистов, партнеров, соратников, соперников.