По закону дело должно было быть направлено по подсудности в районный народный суд. Прокурор П. Марков направил его в областной, а тот оставил его у себя для слушания в первой инстанции. Все бы ничего, это допускалось как исключение, но, по УПК РСФСР того периода, судебная процедура в областных судах была несколько иной, чем в районных, при этом она существенно ухудшала положение подсудимого.
В частности, в областном суде можно было не исследовать документы, заключения экспертиз, протоколы осмотров и экспериментов, но ссылаться в приговоре на них при этом разрешалось.
Если подсудимый признал свою вину, дал соответствующие показания, областной суд мог вообще дальнейшее судебное следствие не производить. Более того, мог отказаться и от выслушивания судебных прений сторон. Представляете картину: привезли в областной суд подсудимого, тот все рассказал честно, и суд сразу же удаляется для вынесения приговора? Вот, наверное, когда родилась поговорка: «Суду все ясно».
Статья 32 Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик (1938 года) определяла, что областному суду подсудны дела:
1. О контрреволюционных преступлениях.
2. Об особо опасных преступлениях в области государственного управления.
3. О хищениях социалистической собственности.
4. Об особо важных должностных и хозяйственных преступлениях.
Вот в какую компанию попал наш Стрельцов. К врагам народа(!), для которых приговоры умещались на двух-трех страницах и для которых было установлено это особое судопроизводство в областных судах - без судебного следствия, без исследования документов и иных доказательств и даже баз судебных прений.
В деле Стрельцова, правда, не было «только» оглашения документов, заключений экспертиз, протоколов следственных экспериментов и осмотров. Судебное следствие в сокращенном варианте и прения состоялись. Вину свою Стрельцов в изнасиловании опять признавал полностью, а по хулиганству - нет. Статья 143 часть 1 УК РСФСР (причинение легких телесных повреждений), естественно, «повисла» в воздухе.
Среди болельщиков упорно ходили слухи, что Стрельцов плохо вел себя в суде, пререкался с судьями и говорил, что лучше бы он остался жить во Франции, куда его приглашали. И за это его якобы «засудили».
Это неправда. Не давал Стрельцов повода к раздражению судей. Вел он себя в суде нормально, принес извинения потерпевшей, ни с кем не спорил, про возможность остаться за границей ничего не говорил.
Адвокат Московской городской коллегии Ми-ловский просил оправдательного приговора по хулиганству. А за изнасилование - не более пяти лет лишения свободы. Не правда ли, странную позицию занял адвокат и, естественно, под его влиянием Стрельцов? Они фактически согласились с обвинением по изнасилованию и оспаривали лишь меру наказания по этому преступлению. Считаю, что Миловский должен был просить суд оправдать Стрельцова и по изнасилованию. Можно лишь предположить, что опытный адвокат понимал бесполезность и даже опасность для подсудимого борьбы за оправдательный приговор. Как мы уже знаем, суд дал двенадцать лет лишения свободы. Кассационные жалобы Стрельцова и две жалобы его адвоката Верховный Суд РСФСР оставил без удовлетворения.