Быть может, Гавриил Дмитриевич Качалин учел это, может, захотел дать шанс Никите Си-моняну, прекрасно понимая, что в его возрасте это наверняка последний крупный турнир в составе национальной сборной. Так или иначе, в финале Стрельцова на поле не было.
Крайне несправедливым тогда было положение, согласно которому право на получение золотых медалей было предоставлено лишь тем одиннадцати футболистам, кто участвовал в финальном поединке. Кстати, позже медалями разного достоинства стали награждаться все игроки, попавшие в заявку сборных. И, например, в победном для сборной СССР Сеуле-88 это правило распространялось даже на Алексея Прудникова и Вадима Тищенко, не сыгравших ни одной (!) минуты в олимпийском футбольном турнире. Ну вот и вышло, что Стрельцов и Иванов, сыгравшие больше половины встреч и внесшие большой вклад в общую победу, наград оказались лишены.
Ошибся даже Ежегодник Большой Советской Энциклопедии 1957 года, в котором написано, что «золотыми медалями за занятые первые места в 16-х Олимпийских играх были награждены следующие советские спортсмены: ... Футбол: ...16) В. Иванов (г. Москва, «Торпедо»), 17) Э. Стрельцов (г. Москва, «Торпедо»)... »
Сейчас остается только догадываться, какие чувства испытывал молодой Стрельцов, когда он пропустил самый важный, как впоследствии оказалось, матч в своей жизни и когда Симо-нян после награждения предложил ему свою медаль. Однако Стрельцов наотрез отказался принять эту награду от старшего товарища, перед которым преклонялся. Объяснял он этот свой поступок тем, что, мол, у него все еще впереди, а для Никиты это награда, наверное, последняя. Действительно, Эдуарду не было еще и двадцати лет, и казалось, что он находится только на пути к своей вершине. Кто мог тогда предположить, какой крутой поворот готовит Стрельцову судьба...
На таких крупных международных турнирах, как Олимпиада или чемпионат мира, Стрельцов больше не играл ни разу.
В 1957 году известный футбольный статистик Константин Есенин обобщил и проанализировал сто дней из жизни Стрельцова, со всей очевидностью свидетельствующих: и их, только их, взятых безо всего остального, сделанного Стрельцовым, достаточно, чтобы возвести его в ранг великих футболистов. Вдумаемся: девятнадцать выходов на поле, тридцать один забитый гол. В день своего двадцатилетия - 21 июля - в матче сборных СССР и Болгарии он забил два мяча. В конце июля - начале августа в турнире третьих Дружеских игр молодежи он в четырех матчах против молодежных сборных Венгрии, Чехословакии, Китая и Индонезии забил шесть мячей.
В августе, выступая за сборную страны в отборочном матче первенства мира против сборной Финляндии, Стрельцов забивает два гола. За свой клуб в чемпионате и в матче с приехавшим в Москву французским клубом «Ницца» - три. В сентябре, уже во Франции, с этим клубом, а также с «Марселем» и «Рэсин-гом» - на счету у Стрельцова уже семь голов. В кубковой встрече с динамовцами Тбилиси -пять.
Но рядом с успехами шли, крались и подстерегали его неприятности.
Вспоминает Э. Стрельцов